Год назад это событие затерялось среди бурной украинской политической жизни, хоть и было достойно стать сенсацией. И в других условиях оно, несомненно, заняло бы первые полосы газет. Подумать только: в игре «Супер-лото» был сорван самый большой выигрыш не то что за год – за всю историю лотерей независимой Украины! Причем деньги в сумме восьми миллионов и ста тысяч гривен получил наш земляк, киевлянин, житель Лесного массива. Через двенадцать месяцев корреспонденты «Газеты...» решили полюбопытствовать, как наш удачливый игрок пристроил свои восемь миллионов? Вдруг кому-нибудь пригодится опыт...

   Дверца для джек-потов

  И вот вместе с менеджером Национальной лотереи Еленой Ручко мы ждем нашего счастливчика в офисе, где и производятся розыгрыши того самого «Супер-лото». Единственное условие, поставленное перед корреспондентами «Газеты...», – называть нашего собеседника исключительно по имени – Леонид, и не фотографировать его в лицо. (Хорошая иллюстрация для уровня преступности в нашей стране. Где-нибудь в Европе таких счастливчиков, прославленных прессой и ТВ, узнают дети на улице. – Ред.)Пока наш гость еще не пришел, мне показывают ту самую дверь, за которой и выдаются выигранные джек-поты. Обычная деревянная офисная дверь, ничего особенного. По словам Елены, выигравшие в лотерею могут на выбор или перевести деньги на банковский счет, или взять их наличными. В частности, наш герой предпочел взять миллион сразу «кэшем». Деньги еле-еле поместились в здоровенной и очень тяжелой спортивной сумке.

– Самому с миллионом по Киеву идти было рискованно, – говорит подошедший к нам Леонид, – на всякий случай нанял охрану и машину. И сразу же сделал первую покупку – приобрел новую квартиру. Больше всего меня удивило, что в банке, куда я пришел вносить деньги, пришлось даже выстоять очередь человек из пяти. И у всех были такие же сумки, как у меня, и все доставали оттуда наличными сотни тысяч гривен.

  Простой украинский миллионер выглядит не столько «новым украинцем», сколько типичным производственником – руководителем среднего звена: бодрый усатый мужчина в матерчатой кепке, который по дороге обсуждает с редакционным фотографом автомобильные вопросы. Пока мы едем по Днепровской набережной на недавно купленном Леонидом «Лексусе», он рассуждает о втулках и сцеплении, о запчастях и станциях технического обслуживания, о том, что надо бы помыть автомобиль, но некогда. Очевидно, личного водителя у него нет. Но наемный труд он использует. На предприятиях, открытых Леонидом на выигранные деньги, работает в общей сложности сто двадцать человек.

– Выполняю программу президента Ющенко, – улыбается он, – создаю в Украине рабочие места. Но и сам же работаю. Если надо, сажусь за руль развозить кондитерские изделия заказчикам.

Браться за то, что знаешь

  Предприятий у Леонида, собственно говоря, два. Это, во-первых, кондитерский цех в районе Лесного массива и ресторан около метро «Черниговская». Оба были отремонтированы буквально с нуля. На заднем дворе ресторана видны следы недавнего ремонта: мешки с цементом, известкой. С ресторана же мы и начинаем осмотр приобретенного за лотерейные миллионы. Заведение Леонида уютное и просторное. Высокая барная стойка, столы, покрытые зеленым сукном, свечи в подсвечниках – все очень гармонично. Хозяин с гордостью заявляет, что весь дизайн – разработка его супруги, которая сама по профессии ресторатор. Есть еще и зал для VIP-гостей, куда хозяин, по его словам, и сам заходит не чаще, чем раз в год.

– Поверите ли, с того времени, как я разбогател, нет ни одного свободного рабочего дня. С мая отдыхал всего дня два-три. А так мне нужно постоянно быть на месте. И цикл производственный у нас непрерывный, и оборудование иногда нужно ремонтировать, да еще инспекции пожарных, СЭС, налоговики – и все хотят говорить только с хозяином предприятия.

– Интересно, когда вы выбирали, на что потратить восемь миллионов, из каких критериев исходили? Почему именно рестораны? Почему именно кондитерские?

– Решил, что лучше всего браться за то, в чем разбираешься. У меня же жена была не только руководителем ресторана, но и кондитером по специальности. Тонкости профессии она знала, поэтому дело для нас не было совсем уж новое. Моя профессия была менее практичной, я сам инженер-электрик, работал на авиазаводе... Я взял на себя ремонт помещений, их перепланировку, стал чем-то вроде прораба. Тоже было очень трудно, часто из-за обычного разгильдяйства. То строители в бригаде окажутся пьяницами, то проектанты что-то не так спроектируют. Кстати, сам ресторан – не только моя собственность. Какую-то сумму в общее дело внес мой зять, здесь работает дочь, которая закончила торговый институт.

  Разговор у ресторана

  Здесь же, у ресторана, мы разговариваем с Леонидом о том выигрыше, который так внезапно изменил его жизнь.

– Ваши сотрудники знают, откуда у вас деньги?

– Если и не знают, то догадываются. Один раз меня показали по телевидению. И хоть лицо там заретушировали, узнали меня очень многие. И знаете, скольких я потерял благодаря этим миллионам друзей, которые ушли от меня исключительно из-за зависти? Поверьте, это очень тяжело переживать.

– Но каких-то предметов роскоши у вас я не вижу.

– Предмет роскоши – это, например, мой «Лексус». Кроме того, у меня есть еще старый «Опель-астра». Каждая машина имеет свои функциональные обязанности. С одной стороны, на «Лексусе» на базар не поедешь. Продавцы очень странно на это реагируют. И не менее странно моли бы прореагировать мои торговые партнеры, если бы я к ним заехал вдруг на старом «Опеле».

– Но, вложив все эти деньги, вы получаете какую-то прибыль?

– Окупаемость таких предприятий, как у меня, не превышает семи процентов от вложенной суммы в год, так что сейчас я нахожусь фактически в убытке, и о прибыли можно будет говорить лет через пятнадцать. Но удочка всегда лучше, чем рыбка, и мне кажется, что лучше что-то делать, чем просто проедать деньги, даже если это и восемь миллионов.

  Собственно, по ходу нашего разговора я не могу не задать моему собеседнику злободневного вопроса.
– А если бы вам поручили распределять, например, деньги «Криворожстали», куда бы вы их вложили?

– Во всяком случае, не компенсировал бы советские вклады, – сразу же отвечает Леонид, – Может быть, разве что тем, кому за восемьдесят лет. Может быть, потратил бы несколько миллиардов на проекты перевооружения энергетики. У нас вся промышленность просто непозволительно энергоемкая. А сколько тепла можно было бы сэкономить при обогреве домов! Такой проект очень быстро бы окупился.

– Вы сами сейчас играете в лотерею? – интересуюсь я напоследок.

– Последнее время нет. Джек-поты срывают очень часто, не дают сумме вырасти до нужной отметки. Азарт же приходит только тогда, когда на кону стоит большая сумма.

– А какая сумма для вас вообще теперь большая?

– Ну-у... – Леонид на секунду задумывается, – Миллиона, наверное, два.

"Газета по-киевски" 02.11.2005
http://www.pk.kiev.ua